Документы, которых не может опровергнуть даже Геббельс.

Документы, которых не может опровергнуть даже Геббельс

Совершенно аполитичный киножурналист Курт Гаас был арестован штатскими лицами 28 февраля ночью у себя на квартире. Он отказался следовать за ними, так как кроме удостоверения штурмовика они не могли предъявить никакого официального документа. Ему пригрозили немедленным расстрелом, заткнули ему рот, избили его в постели, связали и уже тяжело раненого увезли на автомобиле. Гааса спас полицейский патруль, который случайно по пути был остановлен возмущенным шофером. Ему сделали перевязку в городской больнице и отпустили на свободу. Достойная сожаления «ошибка»?

Сам по себе этот случай не представлял ничего необычайного. Гаас жалуется в министерство внутренних дел, и с этого момента случай этот получает особое значение. Министерство покрывает задним числом действия арестовавших его штурмовиков, хотя они никак не могли доказать, что они действовали по официальному поручению.

Мы приводим дословный ответ министерства Геринга:

«Прусский министр внутренних дел

Начальник связи штурмовых команд. Бранденбург № 29/33.

Берлин. 13 марта 1933 г.

Господину Курту Гаасу—Берлин-Вильмерсдорф.

Ваше заявление на имя министра иностранных дел от 4 марта 1933 г. по инстанции поступило ко мне на рассмотрение и распоряжение.

[ 207 ]

Мною установлено, что данные вашего заявления в существенных пунктах неверны и извращают действительность. Штурмовики были несомненно вправе вас арестовать и действовали согласно указаниям. Как мною установлено, они поступили—после того как они согласно вашему же признанию удостоверили, что они действительно штурмовики—в полном соответствии с обстоятельствами. После того как вы по требованию штурмовиков оделись, вы сами подали повод к тому, что ваше сопротивление должно было быть сломлено силой, так как вы внезапно подняли шум, с криком набросились на штурмовиков и даже так укусили одного из них в палец, что последний до сих пор не зажил.

Как мною установлено, меры примененного принуждения не переходили границ необходимого.

У меня нет никаких оснований предпринимать какие-либо репрессивные меры против командиров и штурмовиков; напротив я должен сохранить за раненым штурмовиком право привлечь вас к ответственности. Копия сего направлена для сведения господину советнику уголовного розыска Геллеру, на которого вы сослались.

Начальник связи штурмовых отрядов в прусском министерстве внутренних дел

(подпись) д-р Г е й л ь.

Тот, кто в смертельном страхе схватил зубами за пальцы убийцу, тот сам виновен и заслуживает новой кары. На жалобу гражданина министры отвечают подстрекательством к погромам. Новый кодекс «третьей империи» гласит:

Всякий, на кого нападают штурмовики, должен знать, что он вне закона.

За этим документом следует признать историческую ценность. Его так же нельзя опровергнуть, как и то официальное сообщение из Билефельда, которое между прочим показывает, как безнаказанно можно говорить в Германии о своих преступлениях.

«Билефельд. 3 марта 1933 г. С.-д. депутат рейхстага и ^лен городской думы Шрек арестован вчера; он лежит сейчас в больнице».

Классический пример. Арест равносилен тяжелому увечью.

Бесполезны всякие, опровержения. Гитлеровская полиция сама себе

составила обвинительный акт.

[ 208 ]