Штрассер и Геббельс в роли «социалистов»

Штрассер и Геббельс в роли «социалистов»

Одновременно—это показательно для двусмысленного, беззастенчиво демагогического характера национал-социалистической пропаганды—Грегор Штрассер, один из знаменосцев Гитлера, разъезжает по северной и восточной Германии и распространяет там свои «социалистические» лозунги «немецкой революции». Тогда же всплывает также Иосиф Геббельс, молодой католический литератор из Рейнской области. В октябре 1925 г. Штрассер основал свои «Национал-социалистические письма», ставшие, так сказать, идеологическим органом «левого» крыла партии. Геббельс работает сначала как сотрудник этих «Писем», а затем отправляется в качестве руководителя областной организации партии в Берлин, где движение пустило еще очень мало корней. С июля 1927 г. он издает собственный еженедельный журнал «Ангриф» с псевдосоциалистическим лозунгом: «За угнетенных! Против эксплоататоров!». Вместе со своим братом Отто, бывшим социал-демократом, Грегор Штрассер основывает в Берлине небольшой издательский концерн—издательство «Кампф» («Борьба»). Концерн издает три ежедневных газеты: «Национальный социалист» в Берлине, «Меркишер беобахтер» для провинции Бранденбург и «Зексишер беобахтер». В то время это были единственные ежедневные национал-социалистические газеты в средней и северной Германии. Кроме того в издании «Кампф» выходили три еженедельника и ряд книг и брошюр. Не подлежит сомнению, что Грегор Штрассер пытался в то время конкурировать в северной Германии с «вождем»; у него были известные разногласия с Гитлером, но он потом подчинился авторитету последнего. Впрочем он каждый раз делал снова попытки вести самостоятельную политику и в конце концов был отстранен Гитлером от всех должностей, когда вступил в слишком тесный союз с генералом Шлейхером; в декабре 1932 г. Грегор Штрассер исчезает, пока лишь с политической арены.

Во всех изданиях концерна «Кампф» был взят очень «радикальный» тон. У читателя старались создать впечатление, что к нему обращается «друг рабочих» и даже «сторонник классовой борьбы». «Национал-социалистическая партия есть классовая партия(!) созидательного труда»— читаем мы в брошюре «Национальный или интернациональный социализм», вышедшей в издательстве Штрассера. Автор этой брошюры - Юнг, первый председатель национал-социалистической партии южных стран (т. е. областей с немецким населением, расположенных к югу от Германии). Грегор Штрассер выбрал своим лозунгом слова: «Свободы и хлеба». Торговой маркой его изданий являются «Молот и меч».

Ту же песню поет Геббельс. В своей брошюре «Наци-соци. Вопросы и ответы для националиста» он пишет:

«Нет ничего более лживого, нежели толстый упитанный буржуа, протестующий против идеи пролетарской классовой борьбы... Что

[ 17 ]

дает тебе право чваниться в сознании своей национальной ответственности и выступать против классовой борьбы пролетариата? Разве вот уже почти 60 лет буржуазное государство не было организованным классовым государством, которое с железной исторической необходимостью родило идею классовой борьбы пролетариата?.. Не стыдно ли вам, упитанным гражданам средней Европы, отказывать недоедающим, голодающим, изможденным безработным пролетариям в праве на классовую борьбу? Да, мы называем себя государством рабочих. Это первый шаг. Первый шаг в сторону от буржуазного государства. Мы называем себя рабочей партией, так как мы желаем сделать труд свободным, так как для нас созидающий труд является движущим началом в истории, так как в наших глазах труд выше, чем собственность, образование, уровень благосостояния и буржуазное происхождение. Поэтому мы называем себя рабочей партией... Мы называем себя социалистами из протеста против лжи социального сострадания буржуазии. Мы не желаем сострадания, мы не желаем вашего народолюбия. Мы плюем на ерунду, которую вы называете «социальным законодательством». Для того чтобы жить, этого недостаточно, а для того чтобы умереть, слишком много... Мы желаем иметь полную долю в том, что дало нам небо и что мы добыли трудом наших рук и усилиями нашего мозга. Вот что есть социализм!.. Мы протестуем против идеи классовой борьбы. Все наше движение есть один единый грандиозный протест против классовой борьбы... Но при этом мы называем вещи их именами: если в левом лагере 17 миллионов пролетариев видят в классовой борьбе свое последнее спасение, то только потому, что практика правого лагеря учила их этому в продолжение 60 лет. Это дает нам моральное право выступать против идеи классовой борьбы пролетариата, если сначала не будет принципиально разрушено буржуазное классовое государство и его не заменит новый социалистический уклад немецкого общества».

Так еще недавно писал будущий министр народного просвещения и пропаганды в «третьей империи». Это совсем другой язык, нежели язык 25 пунктов, в которых вообще не встречается слово социализм. Сравните требование Геббельса о «разрушении» (!) буржуазного классового государства с официальной программой национал-социалистической партии, с ее пунктом 25, в котором говорится:

«Для осуществления всего этого (т. е. всей программы партии) мы требуем: Создания сильной центральной имперской власти. Безусловного авторитета центрального политического парламента во всей империи и во всех ее организациях. Создания сословных и профессиональных палат для проведения изданных империей общих законодательных положений в отдельных союзных государствах».

Наряду с концепцией Геббельса эта гитлеровская программа 1920 г. кажется бледной, банальной, мещанской, либеральничающей. Воззвание Геббельса против «толстого упитанного буржуа» представляет сравнительно с 25 пунктами Гитлера более утонченную фашистскую «программу», гораздо более, нежели эти 25 пунктов, пригодную для индустриализированной Германии и в особенности для Берлина.

[ 18 ]