2. Экономические воззрения и практика западноевропейской социал-демократии.

2. Экономические воззрения и практика западноевропейской социал-демократии.

2. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ И ПРАКТИКА ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ

Экономические платформы отдельных партий и группировок, представляющие собой определенную совокупность идейных установок и политических требований, которые образуют более или менее четко сформулированную программу действий, опираются на концепции различных течений политической экономии. Теории социал-демократии, проникнутые реформизмом, идеями «социального партнерства» труда и капитала, тесно связаны с буржуазной политэкономией, но в то же время относительно обособлены от нее. Это обусловлено спецификой социальной базы партии Социнтерна, складывающейся в основном из различных категорий лиц, работающих по найму.

Как известно, существуют три системы политической экономии — пролетарская (марксистская), буржуазная и мелкобуржуазная, отражающие в первую очередь интересы и идейные подходы соответствующих классов общества. Теории социал-демократии не тождественны ни одной из них 1. Они включают в себя элементы воззрений всех трех систем, причем преимущественно буржуазной и мелкобуржуазной. Социал-реформистские идеологи стремятся избегать простого копирования указанных воззрений, модифицируя их с учетом специфики социальной базы своих партий и фактических задач реформистского крыла рабочего движения, и дополняют собственными разработками по конкретным вопросам.

При этом степень относительного обособления доктрин социал-демократии от буржуазной политэкономии может возрастать или уменьшаться в зависимости от конкретно-исторических условий. В 50—60-е годы руководство партий Социнтерна проводило политику «деидеологизации», фактически означавшую отступле-

[52]

ние перед буржуазной идеологией, в том числе в области политической экономии, где оно во многом солидаризировалось с кейнсианством. Однако в последние десятилетия относительное обособление социал-реформизма от буржуазной политэкономии вновь усилилось. Правда, содержание этого процесса в 70-е и 80-е годы было неодинаковым. В середине 70-х годов во многих партиях Социнтерна наблюдалось полевение. В тот период социал-демократия выдвинула радикальные модели реформ в области экономики и качества жизни, заметно отличавшиеся от кейнсианских представлений.

В 80-е годы этот сдвиг влево приостановился, а в некоторых партиях (особенно в социалистических партиях Италии, Португалии и Испании) даже сменился определенным попятным движением. Вместе с тем в буржуазной политэкономии одновременно на авансцену выдвинулись неприкрыто реакционные «неоконсервативные» течения (монетаризм, концепция «экономики предложения»), стоящие значительно правее кейнсианства. В результате и в настоящее время относительное обособление теорий социал-демократии от буржуазной политэкономии выражено более отчетливо, чем в 50— 60-е годы.

В 70—80-е годы под воздействием углубления общего кризиса капитализма «деидеологизация» сменилась «реидеологизацией». Последняя включает в себя «ренессанс марксизма», который правые и центристы понимают как стремление возродить традиционный ревизионизм, в значительной степени вытесненный в период «деидеологизации» неприкрыто антимарксистскими доктринами. Теперь они вновь пропагандируют наследие Э. Бернштейна, «австромарксистов» и других «отцов» ревизионизма.

Однако левые социал-демократы не готовы принять новую разновидность «легального марксизма», подчеркивая непреходящее значение творческого наследия К. Маркса. В этой связи австрийский социалист Й. Хиндельс, один из виднейших теоретиков современной левой социал-демократии, пишет: «Капитализм сегодня во многом отличается от того капитализма, который Маркс осветил в „Капитале". Но произошедшие изменения не устранили вскрытые Марксом противоречия капиталистического способа производства и не смягчили их, как надеялся Бернштейн... Через сто лет после смерти Маркса нет кризиса марксизма!

[53]

Однако налицо кризис тех антимарксистских теорий, которые были созданы для того, чтобы опровергнуть Маркса»2.

К области «реидеологизации» следует отнести и признание социал-демократией наличия глубокого, затяжного кризиса современного капитализма (об этом прямо говорится в документах XIII—XVII конгрессов Социнтерна, состоявшихся в 1976—1986 гг.), далеко выходящего за рамки обычных конъюнктурных неурядиц, а также разработки с учетом этого факта новых антикризисных рекомендаций, касающихся экономической и социальной политики буржуазных государств.

[54]