Законы о браке

Каждый мужчина и женщина будут располагать полной свободой вступить в брак с тем, кого они полюбят, если они смогут добиться любви или расположения со стороны того, с кем они хотели бы сочетаться браком, и ни рождение, ни приданое не смогут расстроить брака, потому что мы все одной крови, одного человеческого рода, а что касается приданого, то общественные склады являются приданым для каждого мужчины и каждой девушки и открыты как для одного, так и для другой.

Если мужчина будет возлежать с девушкой и породит ребенка, он должен жениться на ней.

Если мужчина изнасилует женщину и она будет кричать и не соглашаться, и факт насилия будет доказан двумя свидетелями или признанием самого мужчины, то он будет предан смерти, а женщина будет свободна; это есть кража женской личной свободы.

Если мужчина пожелает насильно увезти жену другого мужчины, то за первую попытку он подвергается внушению со стороны мирового посредника перед всей конгрегацией 23; за вторую попытку он будет обращен в слугу под надзором смотрителя сроком на двенадцать месяцев; если же он изнасилует жену другого мужчины, а она будет кричать, то так же, как и за изнасилование девушки, мужчина будет приговорен к смерти.

Когда мужчина и женщина согласятся вступить в брак, они доведут об этом до сведения всех наблюдателей 24 в округе и некоторых из своих соседей; когда же соберутся все вместе, мужчина заявит сам лично, что он берет эту женщину себе женою, и женщина скажет то же самое, й что они призывают наблюдателей в свидетели.

Ни один глава семьи не позволит, чтобы к обеду или к ужину было приготовлено мяса больше, чем может быть израсходовано или съедено в его хозяйстве присутствующими, или в течение такого времени, пока мясо не испортится. Если же в семье какого-либо человека будет наблюдаться постоянная порча пищи, наблюдатель сделает внушение хозяину частным образом. Если же это злоупотребление будет продолжаться в семье вследствие небрежности управления семьею, миротворец сделает ему выговор за это перед всем народом и пристыдит его за его безрассудство. В третий раз он будет обращен в слугу на двенадцать месяцев под надзором смотрителя, дабы он знал, что значит добывать питание, а на другого человека на это время будет возложено наблюдение за его домом.

Ни один человек не сможет стать во главе дома и иметь слуг, пока он сам не прослужит семь лет под началом мастера. Основание тому — человек должен достигнуть определенного возраста и разумного поведения прежде, чем он станет главой семьи, чтобы сохранить мир в республике.

Вот, человек, справедливый закон. Будешь его соблюдать.
Он, может быть, уже был в мире убит. Но опять
Правда брезжит в сияньи. Ложь на троне царит.
От созерцания их грудь ежечасно щемит.
Знание к нам снизошло ранить, а не исцелять.
Разве я звал тебя к нам? Хочешь ты нас обольщать!
Там, где познанье растет, множится там и печаль.
Зреть великий обман, в мир несущий скрижаль. 26
Слово даст человек и тотчас опять отречется,
Клятвы нарушив свои, коли успеха добьется.
Где же та сила, что может дурное исправить.
К нам снизойди, научи к истине путь наш направить.
Где, смерть, скрываешься ты, знак мне зачем не даешь?
Знай, не боюсь я тебя. Слово мое — не ложь.
Тело мое возьми, стихиям верни прах земной.
Пусть я в них пребываю, вкушая мир и покой.

Печатается по: Джерард Уинстэнли. Избранные памфлеты. М.—Л., 1950, с. 54, 55, 66, 138—141, 152, 153, 181—183, 200—204, 205, 206, 221, 222—224, 257, 314—317, 346, 347, 354—359.